Клинический центр

им. И.М. Сеченова

Клинический центр Первого
Московского государственного
медицинского университета
имени И.М. Сеченова

Запись на приём: +7(495)622-98-28

Своя "запчасть" к телу

Своя "запчасть" к телу 17.06.2019

Традиционно сообщаем об уникальных операциях по пересадке органов. Трансплантология все более востребована, помогает спасать жизнь в самых экстремальных ситуациях. И подобных операций спасения могло бы стать больше, если бы удалось решить проблему донорских органов и тканей. Проблема нерешаемая? Отнюдь! - считает мой собеседник, заведующий кафедрой онкологии и реконструктивной хирургии Первого московского государственного медицинского университета имени Сеченова академик РАН Игорь Решетов.

Игорь Владимирович! Сложно представить, что, скажем, вместо сердца или фрагмента печени человеку, в случае экстремальной ситуации, будут пересажены протезы, созданные благодаря современным технологиям.

Игорь Решетов: Уже не сложно. Из разных стран приходят сообщения о том, что подобные замены не только создаются, но и успешно применяются в медицинской практике.

Отдаленные положительные результаты есть?

Игорь Решетов: Есть. Вот хотя бы такой пример. Три года назад молодой человек из Воронежа попал в ДТП. Более всего пострадала голова. Жизнь человеку спасли. Но качество его жизни стало ужасным. Лицо превратилось в страшную маску. И дело даже не в красоте, а в том, что он не мог нормально есть, нормально говорить. Его никто не брал на работу, хотя он был хорошим водителем.

И что же сделали вы? Как он попал в вашу клинику?

Игорь Решетов: И в наше продвинутое время никто не отменял "сарафанное" радио. А кроме него, существуют федеральные программы лечения таких пациентов. Не станем сейчас вдаваться в тонкости, как он к нам попал. Я бы хотел рассказать о том, что ему было сделано. В нашей клинике существует действующая технология воссоздания органов и тканей. Пациенту из Воронежа сразу было проведено компьютерное исследование костей черепа. Исследование такого уровня, которое позволяет воссоздать мельчайшие детали строения. Мы получаем 640 срезов в 1 кубическом сантиметре.

Возможно, человеку непосвященному эти цифры мало о чем скажут. Но на самом деле мы получаем сверхточную картину строения и программу дальнейших действий. К выполнению такой программы причастны не только медики, но и физики, и математики, материаловеды, физиологи. Надо же точно решить, из чего именно будут созданы "запчасти" для данного пациента. Вас коробит слово "запчасти"? Привыкайте! Потому что достаточно посмотреть, как идет этот процесс: он практически не отличается от изготовления, подгонки обычных деталей.

Меня не коробит. Привыкла. Но не могу понять, из чего создается такая деталь. Как в ней прорастут кровеносные сосуды? Как эта деталь "впишется" в пациента? И что, организм того же пациента из Воронежа ее принял и спокойно с ней живет?

Игорь Решетов: Не только живет. Наши технологии позволяют добиться полной биоинтеграции пересаженной детали. Организм реагирует на нее как на собственную. А тот пациент из Воронежа вернулся к своей профессии водителя. У него нормальное качество жизни.

Во время нашей беседы вы меня буквально замучиваете показом, грубо говоря, картинок тех "деталей", которые вы успешно пересаживаете своим пациентам. Причем вы все время меня поправляете на слове "детали". А как я иначе должна это называть? Как вы их именуете?

Игорь Решетов: Индивидуальный эндопротез. Но вы правы: точных общепринятых названий наших технологий нигде в мире пока нет. Мы с вами свидетели того, как во всем мире рождаются новые технологии, спасающие в тех ситуациях, которые ранее были фатальными.

Но эти индивидуальные эндопротезы, как мне кажется, надо "очеловечивать".

Игорь Решетов: Конечно! И очень важно, что решением этих сложнейших проблем занимаются не только медики. Я уже сказал, что в процессе задействованы математики, физики, материаловеды. Кстати, знаете, почему материаловеды? В процессе исследований оказалось, что более всего ко двору пришелся титан. Вот вас удивило, что я пытался привлечь внимание к картинкам эндопротеза, который мы создавали для молодой пациентки, у которой тоже в результате ДТП было разбито лицо. Вас не очень заинтересовала некая точка, на которую я делал упор. Но дело в том, что именно благодаря счету на микроны нам удалось добиться, чтобы пациентка не ощущала инородность импланта. Нам важно уравнять плотность ткани импланта и ткани пациента. Это один из важнейших компонентов биосовместимости.

Сколько человек в вашей бригаде по созданию имплантов? Кто они по специальности?

Игорь Решетов: Состав бригады и ее численность зависят от конкретного пациента. В бригаде, которая воссоздала лицо молодой женщине, были математики, диагност компьютерной томографии, специалист по IT-технологиям, материаловед, инженер 3D-принтера и, наконец, хирург.

Хирурга поставили на последнее место? Может, скажете, что хирургия - отживающая профессия? Никогда с этим не соглашусь!

Игорь Решетов: Так и я не соглашусь. И не только потому, что я хирург. Хочется быть в ногу со временем. И потому новейшие технологии, убежден, становятся, и тем более в будущем будут, неотъемлемой частью хирургического лечения пациентов.

Все-таки хирургического?

Игорь Решетов: Безусловно! Кстати, появился термин - аддитивные технологии. В переводе: "добавленные технологии".

Вас коробит слово "запчасти"? Привыкайте! Этот процесс практически не отличается от изготовления обычных деталей

В каких случаях вы, специалист в области лечения головы, шеи, используете новейшие технологии? Они начисто вытесняют традиционные операции?

Игорь Решетов: Да нет. Они применяются тогда, когда традиционным путем человеку невозможно вернуть не просто жизнь, а качество жизни. Вот мы работаем вместе с "Росатомом". Потому, что традиционно его специалисты на гребне новейших достижений в разных областях, в том числе, как показала практика и время, в медицине.

Вы заведуете кафедрой реконструктивной хирургии в Сеченовском университете. Своих студентов вы готовите к тому, что в будущем им предстоит работать с новыми технологиями? Они смогут, грубо говоря, в своем лице сочетать не только медицину, но, скажем, ту же математику? Сочетанные бригады - неизбежность будущего?

Игорь Решетов: Да, мы готовим таких студентов. Разработаны специальные программы. Стараемся не изобретать велосипед. У нас есть возможность стажировки и совместной работы с коллегами из ведущих зарубежных клиник и университетов. Наши студенты по окончании вуза будут получать международную научную степень именно в области биоинжиниринга и прототипирования.

Это будет так же необходимо, как знание анатомии?

Игорь Решетов: Абсолютно. Но анатомию изучают на первом курсе, а эти - на последних курсах и на постдипломном образовании. Так сегодня. Не исключено, что в будущем программа обучения в медицинских вузах будет пересмотрена в сторону акцентирования внимания на тех технологиях, о которых мы сегодня говорим. Думаю - этот процесс неизбежен.

Вы выпускник Второго медицинского университета имени Пирогова. В ваше время о подобных технологиях речи не было. Хотя тогдашний ректор Юрий Михайлович Лопухин, которого я знала, был инициатором открытия медико-биологического факультета. Писала тогда об этом.

Игорь Решетов: Инициативу Юрия Михайловича позже подхватили другие вузы страны. Стали появляться другие факультеты с несколько иными названиями: факультет фундаментальной медицины, факультет научной медицины. Теперь, наверное, это стоит назвать медициной будущего.

Меня всегда интересует доступность. Доступность самой элементарной медпомощи и доступность медицины самых высоких технологий. В данном случае - медицины будущего. В вашей университетской клинике есть специальное подразделение, которое занимается созданием индивидуальных эндопротезов с помощью аддитивных технологий? Где еще в России можно получить подобную помощь?

Игорь Решетов: Наша цель - создание сети центров аддитивных технологий. И в сотрудничестве с таким промышленным партнером, как "Росатом", эта цель будет достигнута. Могу даже сейчас назвать некоторые адреса: Нижний Новгород, Санкт-Петербург, Новосибирск, Краснодар. Из области мечтаний? Опыт показывает, что это может стать реальностью. Прежде всего требуется добрая воля руководителей службы здоровья того или иного региона.

Индивидуальное протезирование тазобедренного сустава, коленного, тела позвонка - это фантазии или уже нет?

Игорь Решетов: Уже нет. Уже началось применение в нашей стране. Хотя пока здесь более продвинуты Германия и США. Мы были в их клиниках, видели, насколько это эффективно. Ведь, к сожалению, нередко то же эндопротезирование крупного сустава может привести к развитию остеомиелита. Это большая беда. И тогда на помощь приходят аддитивные технологии. 



Возврат к списку

Меню раздела

Новости

Все новости